В советскую эпоху автомобиль был не просто средством передвижения, а настоящим дефицитным активом. За право приобрести новую «Волгу» или даже скромные «Жигули» люди годами стояли в очереди, а подержанные модели зачастую стоили дороже, чем только что сошедшие с конвейера. Появление на улице иномарки и вовсе было событием, способным собрать толпу любопытных. Я хочу рассказать о том, какими путями западные автомобили проникали в страну и кто мог себе их позволить.
Основным каналом поступления иностранных машин был дипломатический корпус и иностранные корреспонденты. Прибывая на работу в СССР, они ввозили личный транспорт, а уезжая, нередко оставляли его здесь. Технику передавали в ведение Управления по обслуживанию дипломатического корпуса (УПДК), которое затем направляло её в комиссионные магазины. Однако до открытой продажи доходили единицы — наиболее интересные экземпляры заранее «разбирали» по блату влиятельные лица. Кроме того, для легальной покупки такого автомобиля требовалось специальное разрешение городских властей, без которого оформление сделки было невозможным.
Второй путь — личный ввоз из-за границы. Но он был доступен лишь узкому кругу лиц, имевшим право на выезд за рубеж: известным артистам, спортсменам, журналистам-международникам. Например, Марина Влади привезла Владимиру Высоцкому Renault 16TS, купленный в Париже. Позже он сам приобрёл в Германии два BMW 2500 — один для эксплуатации, второй как донор запчастей, поскольку с сервисом для иномарок в Союзе была катастрофа.
Единственная в Москве официальная мастерская по ремонту иностранных автомобилей на Сельскохозяйственной улице мало чем могла помочь в сложных случаях. Владельцам приходилось обращаться к частным умельцам, а запчасти добывать с разбитых машин-доноров, что было целой индустрией теневого автосервиса.
Ценовой парадокс и автомобили знаменитостей
Государственные прейскуранты формально уравнивали стоимость некоторых моделей Mercedes с «Волгой» — около 9 тысяч рублей. Однако реальный рынок жил по своим законам. За свежий немецкий седан или американский автомобиль могли запросить 30-40 тысяч рублей при средней зарплате в 150-180 рублей. Эта инфляция касалась и отечественных машин: подержанный «Москвич-412» продавали почти вдвое дороже заводской цены. Автомобиль был капиталом, который, в отличие от денег на сберкнижке, только дорожал.
Ярче всего статус иномарки раскрывается в гаражах советской элиты. После Renault и BMW у Высоцкого появился мощный Mercedes W116 350SE с V8, купленный в Мюнхене. Андрей Миронов после настойчивых хлопот супруги получил подержанный BMW 518 (E28). Алла Пугачёва ездила на Mercedes 230 (W123), а Юрий Антонов — на Volvo 244.
Но настоящим коллекционером был журналист Виктор Луи. Его дача напоминала автосалон: Ford Mustang Fastback, Porsche 911S, Land Rover, довоенный Bentley — всего до десяти экземпляров одновременно. Писатель Лев Гинзбург владел Porsche Targa, балерина Галина Уланова — белым Mercury Monterey, а Майя Плисецкая и пара Васильев-Максимова предпочитали футуристичный Citroen DS. Семья Михалковых также выбирала немецкие марки: Никита — Mercedes W115, его отец — Mercedes 280S.
Иномарки для обычных людей и места их обитания
Простые граждане чаще видели на улицах не роскошные Mercedes, а скромные Volkswagen Beetle, Opel или Renault. Также встречались автомобили из соцстран: Trabant и Wartburg из ГДР, Skoda из Чехословакии. Единственной относительно доступной иномаркой в конце 80-х стал Wartburg 1.3 с мотором Volkswagen. Около 10 тысяч таких машин завезли в СССР, и стоили они 6700 рублей — дешевле «Жигулей». Распределяли их через профкомы предприятий, за право покупки разворачивались нешуточные интриги.
Чешские Skoda 1201 (около 15 тысяч штук) работали в качестве «скорых помощи» и развозных фургонов, а после списания иногда переходили в частные руки. Югославская Zastava 750, копия Fiat 600, была скорее диковинкой, привозимой командировочными.
Главной точкой притяжения для автоэнтузиастов был Южный порт в Москве — огромная площадка комиссионного магазина, где стояло всё: от разбитых «Москвичей» до экзотических иномарок. Знаменитая 11-я секция имела дурную славу, но на «обезличке» порой встречались настоящие раритеты вроде Maserati Sebring. Правда, большинство иностранных машин там находилось в плачевном состоянии, и восстановление требовало титанических усилий и смекалки, сравнимой с определением неизвестных саженцев на дачном участке, где тоже нужно было проявить немало догадливости.
Те, кому всё же удавалось стать владельцем иномарки, берегли её как зеницу ока. Американские автомобили 50-х годов можно было встретить на дорогах и в 80-е — их ремонтировали с помощью советских деталей, подгоняли напильником, варили, проявляя чудеса инженерной смекалки. При этом государственная машина была безжалостна к списанной технике: иномарки из ведомственных гаражей чаще отправляли в металлолом, чем передавали в частные руки. Сотрудники, годами ездившие на этих машинах, могли лишь безучастно наблюдать, как уникальный автомобиль грузят для утилизации, завершая ещё одну главу в истории советского автомобильного дефицита.