Признаюсь честно, я всегда с некоторым скепсисом относился к культу автомобилей с правым рулем. Мне казалось, что это удел фанатиков, готовых мириться с неудобствами обгона на трассе и очередями на парковках ради сомнительной экономии. Но один случай, произошедший буквально у меня на глазах, заставил полностью пересмотреть эту точку зрения и понять, что старый японский автомобиль — это не просто средство передвижения, а настоящий экономический феномен.
Мой хороший знакомый долгие годы владел автомобилем, который среди посвященных принято называть не иначе как императором дорог. Речь идет о Toyota Harrier первого поколения, выпущенном в далеком 1998 году. Для непосвященных поясню: это самый настоящий прародитель премиального Lexus RX, только с рулем, расположенным справа, что для истинных ценителей является не недостатком, а знаком качества. Даже спустя почти три десятилетия после схода с конвейера этот серебристый красавец умудрялся сохранять остатки былого величия и притягивать взгляды окружающих.
Портрет ветерана: что скрывается под капотом
История конкретного экземпляра весьма показательна для понимания того, почему эти машины до сих пор в цене. На одометре застыли внушительные цифры — 363 000 километров. Для современного автомобиля с турбированным моторчиком малого объема такой пробег означает как минимум три капитальных ремонта, а то и прямую дорогу на переплавку. Но для японского мастодонта конца девяностых это считается лишь второй молодостью, легкой разминкой перед настоящими испытаниями. Однако годы брали свое, да и моему знакомому захотелось чего-то посвежее, поэтому он решился на продажу. Ценник выставил, на мой взгляд, весьма оптимистичный — 660 000 рублей за машину, которой скоро стукнет тридцать лет. Тогда эта цифра казалась мне откровенно завышенной, но я сильно ошибался.
Давайте разберемся, за что вообще просят такие деньги и что скрывается под кузовом этого серебристого «японца». Под капотом здесь установлен легендарный бензиновый двигатель серии 5S-FE объемом 2,2 литра. Это рядная «четверка», выдающая скромные по нынешним меркам 140 лошадиных сил. Многие считают этот мотор откровенно слабым для тяжелого кроссовера весом под 1,7 тонны, и они абсолютно правы — динамика тут на уровне груженой Газели. Но ценят его не за разгон, а за феноменальную живучесть, которая граничит с бессмертием. Чугунный блок цилиндров, простейшая конструкция без сложных систем изменения фаз газораспределения, ременной привод ГРМ, который при обрыве не гнет клапана — все это делает агрегат практически вечным. Он спокойно переваривает 92-й бензин, прощает просрочки с заменой масла и способен пройти полмиллиона километров без капитального ремонта. Именно за этот ресурс люди и готовы платить, причем платить серьезно.
Трансмиссия и ходовая: запас прочности на десятилетия
В паре с мотором трудится не менее легендарная четырехступенчатая автоматическая коробка передач Aisin серии U140. Этот «автомат» славится своей мягкостью и задумчивостью. Он переключает передачи так плавно, что момент смены ступеней можно заметить только по стрелке тахометра, да и то если специально приглядываться. Конечно, гонять на ней нельзя, так как от перегрева может пострадать планетарный ряд, но при спокойной эксплуатации коробка живет столько же, сколько и двигатель. В системе полного привода, если она установлена, нет никаких сложных муфт и электронных мозгов — там все железное, надежное и рассчитанное на долгую службу. К слову, у моего знакомого была переднеприводная версия, что для городской эксплуатации является даже плюсом, так как меньше узлов, требующих обслуживания, и ниже расход топлива.
Ходовая часть Harrier первого поколения конструктивно унифицирована с Toyota Camry тех лет. Спереди и сзади установлены стойки McPherson, а подвеска настроена на максимальный комфорт. Машина буквально плывет над дорогой, игнорируя ямы, стыки и лежачих полицейских. За рулем создается ощущение, что ты управляешь не автомобилем, а домашним диваном, который каким-то чудом поставили на колеса. Да, в поворотах кузов сильно кренится, а руль не блещет информативностью, но философия этой модели заключается в полном расслаблении водителя, а не в установке рекордов скорости на гоночном треке. Это машина для тех, кто ценит душевный покой выше адреналина.
Интерьер, который не стареет
Отдельного упоминания заслуживает салон. В 1998 году японцы не экономили на материалах, и это чувствуется до сих пор. Внутри царит настоящий велюр высочайшего качества, который даже спустя 360 тысяч километров пробега не протерся до дыр и не потерял форму. Пластик мягкий везде, куда дотягивается рука, и он не скрипит даже на кочках. Шумоизоляция такая, что современные бюджетные иномарки на ее фоне кажутся консервными банками, в которых слышен каждый камешек, отлетающий от днища. Уже в те далекие годы на машине стоял климат-контроль, полный электропакет, датчик света и хорошая аудиосистема, способная воспроизводить музыку без хрипов и искажений. Садишься в такое кресло и понимаешь, что раньше инженеры любили людей больше, чем маркетологи, а качество было не просто словом, а философией производства.
Три часа до сделки: как уходит легенда
Вернемся к продаже. Я, признаться, был скептиком и утверждал, что за 26-летний автомобиль с таким пробегом никто 660 тысяч не даст. Мы поспорили. Мой знакомый лишь хитро улыбался и говорил, что я ничего не понимаю в магии слова «Toyota». Объявление провисело на сайте ровно три часа. За это короткое время телефон продавца раскалился докрасна. Звонили перекупщики, желающие урвать ликвидный товар для быстрой перепродажи, звонили молодые парни, мечтающие о «почти Лексусе» за доступные деньги, звонили серьезные мужики из соседних регионов, ищущие машину для стройки и рыбалки, которую не жалко, но на которой можно ездить с комфортом.
Оказалось, что в бюджете до 700 тысяч рублей на вторичном рынке творится настоящий ад. Живых машин практически нет, кругом гнилые пороги, моторы с масложором, дубликаты ПТС и залоговые ограничения. А тут легендарный Harrier, серебристый красавец, пусть и в возрасте, но с честной историей и живыми агрегатами. Людей не пугал ни пробег в 363 тысячи, ни 1998 год выпуска. Покупатели рассуждают просто: запчасти на этот кузов есть на любой разборке от Владивостока до Калининграда, чинится машина простым набором ключей, а комфорт в ней до сих пор на голову выше, чем в новой Гранте или Ниве. К тому же, если разбираться в устройстве автомобиля, можно самостоятельно диагностировать неисправности по индикаторам на приборной панели и не переплачивать за компьютерную диагностику на сервисе.
Почему старый японец оказался твердой валютой
Первый же реальный покупатель, приехавший на осмотр с деньгами, забрал машину практически не глядя. Он даже не стал загонять ее на подъемник, просто послушал ровный шелест мотора 5S-FE, проверил, как переключает автомат на месте, и внимательно изучил документы на предмет того, не является ли машина «распилом» или «конструктором». Для старых японцев юридическая чистота нынче важнее технического состояния, так как железо можно поменять, а вот аннулированный учет — это приговор, после которого машина годится только на запчасти. Автомобиль оказался честным, ввезенным под полную пошлину еще в те благословенные времена, когда доллар стоил 30 рублей, а растаможка не превращала покупку в экономическое самоубийство.
В итоге Toyota Harrier ушел за 640 000 рублей. Мой знакомый скинул символические 20 тысяч на новый аккумулятор и химчистку салона, так как покупатель оказался приятным человеком, с которым было комфортно вести переговоры. Сделка заняла один день. Я был посрамлен в своих прогнозах, а продавец в очередной раз доказал, что старый японский премиум в России — это самая твердая валюта, которая не подвержена инфляции и рыночным колебаниям. Пока новые китайские кроссоверы теряют по миллиону рублей в стоимости за первый год владения, 28-летняя Тойота не только не дешевеет, но и дорожает вслед за ростом цен на все остальное.
Феномен этот объясняется просто. У людей нет денег на новые машины за 3-4 миллиона, а ездить с комфортом хочется всем. Вот народ и докатывает огромный ресурс японского автопрома девяностых, который, кажется, действительно бесконечен. Металл там толстый, краска качественная, а агрегаты спроектированы с десятикратным запасом прочности. И пока есть спрос на такие артефакты былой эпохи, цены на них будут только расти, превращая старые «Тойоты» в своеобразные инвестиционные активы на колесах. Получается, что покупка такого автомобиля — это не трата денег, а их сохранение в материальном объекте, который еще и пользу приносит каждый день.